Реклама

Реклама

 главная 

 беременность и роды

 мамины проблемы

 малышкины проблемы

 воспитание 

 православные страницы 

 Ваш малыш (конкурс)

 конкурс!!!

 педиатр, семейный врач

 акушер-гинеколог

 психолог, дефектолог

 неонатолог (новорожденные)

 фтизиатр

 косметолог

 реабилитолог 

 невролог 

 Ваши новости

 форум 

 Литклуб

 юмор

ЛИТЕРАТУРНЫЙ КЛУБ

Клара

Последнее пророчество

(1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8)

Часть первая

Холодный разум

1.

Красное солнце коснулось кромки моря. Марта была уверена, что услышит шипение, но его не последовало, и это удивило девушку. Но, впрочем, всего лишь на мгновение. Высокая, стройная, она стояла на берегу моря в ожидании чуда: божественного зрелища угасающего дня, так пленяющего поэтов и просто романтиков. Чуда не случилось. Вернее, оно не произвело на нее никакого впечатления. Опять нет! Марта повернулась спиной к морю и пошла по тропинке, усеянной хвоей и опавшими шишками. Суетливые муравьи сновали по тропинке туда-сюда, спеша к небоскребу из сосновых иголок по своим муравьиным делам и заботам. Однако Марта не обращала на это внимания, как не видела прелести заката, как не чувствовала упоительного запаха соснового перелеска, в аромат которого подмешивался острый, соленый дух моря. Девушка оставалась холодной, как всегда. Чувства, настоящие человеческие чувства неизвестны были ей. Она не знала ни любви, ни ненависти, ни восторга, ни умиления, отвращение и презрение никогда не касались ее сердца. Девушка была холодна, воплощенное спокойствие и равнодушие. Марта чувствовала свое отличие от других людей, пыталась понять, в чем разница, но никак не могла постигнуть, отчего приходят в умиление мамаши при виде проделок своих чад, отчего люди ненавидят, любят, приходят в восторг. Она знала только холодную работу ума, расчет, логику, чувства же обходили ее стороной.

Перелесок кончился, и Марта вышла к шоссе, по которому многочисленные автомобили мчались в обе стороны, наполняя тихий летний вечер какофонией звуков и запахом выхлопов. Её маленькая машинка была припаркована в небольшой аллейке, где традиционно останавливались влюбленные юноши с целью ночного променада с царицами их сердец. Марта села за руль и с тихим журчанием ее малолитражка двинулась в путь. Дорога не заняла много времени. Вскоре девушка свернула на боковую дорогу, которая привела ее в район высотных зданий, стоявших так тесно, что они казались одним большим домом.

Марта проехала до конца улицы, немного потряслась по грунтовой дороге и остановилась у маленького двухэтажного домика, огороженного от мира невысоким забором из штакетника, выкрашенного в веселый желтый цвет. Сразу за забором буйно разросся шиповник, сейчас, в пору цветения весь усыпанный белоснежными бутонами. Кусты разрослись так густо, что только человек, бывший в этом домике не один раз мог найти ворота. Девушка жила здесь всю жизнь и дорогу нашла бы с закрытыми глазами.

Припарковавшись под сенью раскидистого каштана, Марта прошла через выложенный плиткой дворик и вошла в дом. Он встретил ее тишиной и покоем, казалось бы немыслимым в огромном городе. В гостиной мирно тикали механические часы, создавая ощущение уюта, последние лучи заходящего солнца играли на отлакированных и натертых до блеска досках пола. Легкий летний ветерок слегка шевелил тюлевую занавеску, словно раздумывая, войти или нет.

Марта равнодушно скользнула взглядом по этой картине полного умиротворения. Она прошла на кухню, заглянула в холодильник. Легкий ужин, приготовленный домоправительницей, уже ждал там. Сама старушка божий одуванчик уже спала, имея обыкновение вставать ни свет ни заря. Марта поставила миску с салатом и тарелку с жареными хлебцами на поднос, заварила чай и отправилась в гостиную. Там, забравшись с ногами на диван, она совместила ужин с чтением. Книга не была особо интересной. Проявления чувств не трогали ее, мозг лишь холодно констатировал факт встречи, любви, свадьбы, рождения детей. Она пыталась понять, зачем стоило пачкать такое количество бумаги на то, что вполне можно выразить в двух предложениях. Это было очень важно. Разложить чувства на составляющие и понять их природу. Разгадав эту загадку, она сама, наверное, научилась бы чувствовать. Так ей, по крайней мере, казалось.

Марта уже заканчивала ужинать, когда раздался легкий, но отчетливый стук. Девушка без лишних вопросов открыла дверь. На пороге стоял мужчина. Трудно было сказать, сколько ему лет, Марта решила, что не более тридцати пяти. Черные, как смоль, волосы резко контрастировали с бледным лицом. Он был выше ее ростом, довольно широк в плечах, но не излишне, крепкие длинные ноги уверенно стояли на земле. Взглянув на девушку желто-коричневыми глазами, он строго спросил:

-Марта?

Она шире распахнула дверь, приглашая его войти.

 

 

Дверь открылась, и Давид увидел ЕЕ. Чуть ниже его ростом, высокая, стройная, с тонкими чертами лица, которое немного портили слегка большеватые губы. Спокойные, серые глаза.

-Марта? – спросил он.

Она без вопросов пропустила его в дом. Ни страха, ни удивления не увидел он в ее глазах. Холодный разум. Они прошли в гостиную, которая после длинного летнего дня погрузилась в легкий полумрак. Стояло время летних ночей. Марта включила верхний свет, и комнату залило мягкое желтое сияние. Они присели на диван. Девушка не произнесла ни слова, просто молча ждала, когда заговорит он, и Давид вдруг понял, что не знает, с чего начать.

-Добрый вечер, - наконец сказал он. От волнения, охватившего его, голос прозвучал немного хрипло.

-Добрый вечер, - ответила она. Голос был обычным, не высоким, не низким, такими голосами говорят сотни девушек и только полная бесстрастность, почти отрешенность, отличала его от голосов остальных девушек. Давид собрался с духом и начал объяснять, чего он, собственно, от нее хочет.

-Вас, наверное, несколько удивил визит незнакомого мужчины (Марта и бровью не повела при этом его заявлении), но меня сюда привело дело чрезвычайной важности.

Девушка внимательно слушала, и ее спокойствие выбивало Давида из колеи.

-Я пришел из Триединого мира с просьбой о помощи.

Произнеся эти слова, Давид выжидающе уставился на собеседницу, ожидая реакции на свое заявление.

-Такого мира не существует, - просто ответила она.

-Но я пришел именно оттуда, поверьте мне.

-Чем Вы можете обосновать свое заявление?

-В том-то и беда, что ничем, потому что здесь первопричины рождают совершенно иные следствия, чем в моем мире.

-Почему я должна верить Вам?

-Безусловно, не должны, но я буду молить Вас об этом до последнего вздоха, потому что у меня нет выбора. Или я возвращаюсь с Вами, или не возвращаюсь совсем.

-Хорошо, допустим, я Вам верю (в голосе Марты звучало неприкрытое сомнение), тогда объясните, для чего я нужна.

-В Триедином мире раз в тысячу лет просыпается Высший Разум. Он следит за равновесием стихий. Их три: Свет, Тьма и страсть. Его пророчество предопределяет жизнь мира на ближайшую тысячу лет. Если оно будет неправильно истолковано, наш мир поглотит хаос, он будет уничтожен. Люди нашего мира поклоняются трем Богам: Света, Тьмы и Страсти. Среди богослужителей много мужей ученых, но ни один из них не может быть толкователем, ибо все они слишком заинтересованы. Свет будет тянуть в свою сторону, тьма в свою. Мир может погибнуть.

-А что страсть?

-Страсть слепа и подчиняется порывам. То, что для нее сегодня добро, завтра может стать злом. Она переменчива, как ветер. То, что ей по нраву может быть и неправильно, но она закроет на это глаза, ибо страсть – абсурд, а он не совместим с разумом. При толковании пророчества нужен ясный ум. Для этого необходим человек беспристрастный, не имеющий отношения к миру триединый. Оракул Тысячелетия указал на Вас, а значит толкователем не может быть никто иной.

-Прекрасно. Допустим, я верю Вам, но как Вы собираетесь доставить меня в Ваш несуществующий мир, если причинно-следственные связи вашего мира не работают здесь?

-Существует брешь, которая открывается в день летнего солнцестояния. В тот миг, когда черное начинает наступление на белое, в момент их столкновения, есть возможность перехода.

-Так просто? И где же откроется эта щель?

-Не знаю, - смущенно ответил Давид.

-Уже поздно, - неожиданно сказала Марта. –Полагаю Вам, как пришельцу из иного мира негде остановиться?

-Честно говоря…

-У меня есть свободная спальня. Можете переночевать у меня. Идите за мной.

Девушка легко поднялась с дивана и начала подниматься в мансарду, где размещались две гостевые спальни. Давид последовал за ней. Марта открыла дверь в одну из комнат. Она была уютная и чистая, несмотря на то, что в ней уже очень давно никто не ночевал. Старушка божий одуванчик каждую неделю проводила генеральную уборку.

-Располагайтесь, - пригласила Марта.

-Спасибо, - ответил Давид и вошел в комнату.

Девушка закрыла дверь и спустилась на второй этаж. Ее спальня располагалась рядом с библиотекой. Западная сторона гарантировала отсутствие солнечного света по утрам, поэтому она могла спать ровно столько, сколько ей необходимо.

 

 

 

 

Она проснулась довольно рано, около семи, спустилась на кухню, где в кофеварке весело булькало кофе, а в холодильнике (Марте вовсе не обязательно было открывать его, чтобы знать об этом) грейпфрут и бутерброды с сыром или ветчиной. Божий одуванчик заступила на вахту как минимум в шесть утра.

-Доброе утро! – радостно воскликнула старушка.

-Утро доброе, - отозвалась Марта. –Сегодня нужен завтрак на двоих, у меня гость.

-Когда он придет?

-Как только проснется. Он ночевал у нас.

-Мужчина? – глаза божьего одуванчика округлились.

-Да, и довольно большой.

-Понятно. – Она знала, что спорить с Мартой бесполезно, хотя она глубоко порицала такое поведение. Пустить ночью в дом мужчину… В дом, где только две беззащитные женщины и нет даже собаки… А что скажут люди? Старушку ничуть никогда не обращала внимания на то, что Марта живет весьма уединенно и практически ни с кем не общается. Ее строгие взгляды на данный вопрос не позволяли не возмутиться фактом нахождения мужчины, который не является родственником. Поскольку же у ее подопечной не было ни мужа, ни отца, ни братьев, он явно был посторонним.

Марта вернулась себе в спальню, ни мало не озаботившись позицией старушки относительно морали. Она приняла душ, надела легкое платье (день обещал быть довольно жарким) и поднялась в мансарду. В комнате гостя было тихо. Девушка постучала в дверь и та немедленно открылась.

-Завтрак уже готов, можете спускаться.

-Мне бы умыться, но я не знаю, где, - нисколько не смутясь сказал Давид.

Никак не прокомментировав это заявление, Марта прошла в ванную и продемонстрировала работу сантехники.

Через полчаса Давид спустился в кухню. Божий одуванчик скромно удалилась в свою комнату, хотя ее страшно мучило любопытство.

-Как Вас зовут? – нарушила молчание Марта.

-Давид. Извините, что не представился вчера.

Девушка промолчала.

-Скажите, Марта, Вы все же поверили мне?

-Да, - она молча положила на стол маленького голубого жука с черными полосками вдоль спины. Жук никак не мог быть детищем матушки-земли, потому как она еще не рождала насекомых с тремя рядами ножек. Давид улыбнулся.

-Никогда не думал, что такое пакостное создание когда-нибудь окажет мне услугу.

-Чем он так замечателен?

-В минуту опасности он начинает… пахнуть. В период брачных игр он поет песнь любви. Более ужасного звука я в жизни не слышал. Питается черти чем…

Словно в доказательство его слов, жук вдруг очнулся, проворно добежал до сахарницы и в мгновение ока укусил ее. Марта подняла сахарницу и ловко подсунула ему колбасы. Насекомое набросилось на еду с таким остервенением, что будь оно животным покрупнее, на узкой тропинке с ним было бы опасно встречаться. Внезапно, посреди своей бурной трапезы, жук вдруг упал на спину, и все его девять лап смешно скрючились. Девушка вопросительно посмотрела на Давида.

-Причинно-следственные связи. В нашем мире он может наедаться про запас, здесь его магический мешок закрыт. В нормальных условиях он может съесть как минимум в три раза больше.

-Кстати, как Вы все-таки планируете вернуться домой, если не знаете, где откроется щель?

-Разрыв не может не казаться рядом с Вами, иначе нарушиться равновесие миров. Они не оказывают никакого воздействия друг на друга, но все же тончайшие нити связывают их. Нити, появившиеся в момент создания мира. Так как Вам предназначено быть толковательницей, щель откроется рядом с Вами. Этого изменить нельзя. Так предначертано. «Путь укажут огни жизни в ночь смены караула».

-Если все заранее известно, может стоит просто посидеть и подождать? Если будущее предопределено и изменить его нельзя, стоит ли прилагать столько усилий?

-В момент перехода в новое тысячелетие мир находится в неустойчивом равновесии. Песок в одной колбе часов уже исчерпан и, перевернуться ли они, зависит от нас. Момент перехода это испытание, во время которого отменяются все обычные законы. Даже заклинания действуют иначе, чем обычно.

-До летнего солнцестояния еще неделя, как Вы проникли сюда?

-Из нашего мира вход, можно сказать, свободный. Достаточно опытный маг может открыть щель практически когда угодно.

-Зачем же в таком случае, Вы прибыли так рано?

-Боялся, придется Вас убеждать, но вижу, что для этого не нужно было столько времени. Я восхищен четкой работой Вашего ума.

Марта никак не отреагировала на это его заявление.

 

 

Давид, как всегда после обеда, когда у него не было срочных дел, направился к матери. Дихан вот-вот должна была родить и практически не выходила из своей комнаты. Поэтому Давид взял себе за правило как можно чаще навещать ее.

Слегка приоткрыв тяжелую дверь, он попросил позволения войти и тотчас же получил это разрешение. Юноша вошел в комнату.

-Приветствую тебя, матушка, - сказал он, склоняясь в почтительном поклоне.

-Здравствуй, сынок, - ответила Дихан. –К чему эти церемонии? Садись рядом, поговорим.

Давид присел на край кровати.

-Как ты себя чувствуешь?

-Не очень, но ведь это понятно. Еще немного и это пройдет, а в награду мы получи маленькую симпатичную девочку.

-Откуда ты знаешь, что это будет девочка?

-Милый мой, - улыбнулась Дихан. –Женщины всегда сердцем чувствуют такие вещи. К тому же, двое мальчишек у твоего отца уже есть. Пора и о девочке задуматься.

При этих словах лицо Давида помрачнело.

-Он поступил ужасно, заведя отношения с другой женщиной, которая к тому же родила ему сына. Отец не должен был афишировать это. Ты ведь не изменяешь ему!

-Конечно нет. Но женщины совсем другое дело, чем мужчины и я не осуждаю твоего отца. Ведь в конечном итоге он все равно остался со мной, хоть и признал Барфу. Он, между прочим, твой брат, к тому же, он совсем неплохой мальчик.

-А я и не говорю, что он плохой. Но все-таки отец поступил нечестно с тобой. Я никогда бы не смог изменить любимой женщине.

-Вот и хорошо, - снова улыбнулась Дихан. В последнее время Давид часто замечал у матери эту улыбку. Или просто они стали чаще встречаться?

-Скорее бы увидеть сестренку! – мечтательно произнес юноша. –Я бы играл с ней в прятки и дергал за косички…

-Боюсь, того момента, когда у нее отрастут косички придется довольно долго ждать.

-Ничего, я терпеливый. Можно послушать?

Дихан кивнула, и черноволосая голова прижалась к ее огромному животу. Через несколько секунд маленькая бойкая ножка пнула Давида прямо в ухо.

--Живенькая у меня будет сестричка, - прокомментировал он. –Как-то уживется она с отцом?

-Сынок, ты слишком строг к нему. На самом деле он очень любит тебя, просто стесняется показать это. Ты - его первенец, и он пытается сделать тебя совершенным. Может быть, он слегка переусердствовал в этом, но ведь нет идеальных людей.

-Вот именно. Боюсь, я не стану исключением и не смогу соответствовать тем высоким требованиям, которые он мне предъявляет. Может, он поэтому так балует Барфа?

-Может быть, но он любит тебя, Давид, поверь мне.

Юноше не хотелось дальше развивать эту сложную тему, лишние волнения были совершенно ни к чему матери, находившейся в интересном положении. Поэтому он перевел разговор на более радостные темы.

-Как мы назовем маленькую королеву?

-Лирка по-моему чудесное имя.

Давид вновь склонился к животу матери.

-Мы тебя очень ждем, Лирка. Родись здоровой и умной девочкой, сестренка.

Дихан счастливо улыбнулась и погладила черноволосую голову сына.

 

Неделю, оставшуюся до летнего солнцестояния они провели в городе. Давид хотел посмотреть и ознакомиться с этим миром, в который он уже вряд ли когда-нибудь вернется. Самые обычные вещи удивляли его. Дома, автомобили, удивительно гладкие дороги. Он восхищался горячей водой, текущей ниоткуда, живыми картинками, возникающими на экране телевизора. Он пристрастился к кофе, которого не знал в своем мире. Коньяк ему тоже понравился, но он заявил, что для посланца слишком опасно иметь мутный разум и нетвердую походку. При виде нового чуда Давид всеми силами пытался сохранить серьезный и строгий вид, но восторг излучала каждая клеточка его тела. Радостный блеск глаз ребенка, получившего в подарок чудо, выдавал его с головой.

Марта как всегда была спокойна. Для нее не было ничего необычного в этом мире. Она привычно пользовалась банковской карточкой в магазине, водила машину, щелкала выключателем. Не менее хладнокровно она отвечала на вопросы Давида, словно не было ничего необычного в том, что однажды вечером к ней явился мужчина и заявил, что он посланец другого мира и прибыл сюда с целью забрать ее с собой. Для нее бесспорным доказательством являлось наличие сине-черного девятилапого монди, каждое утро поглощавшего свой сыр или ветчину. Бедное создание никак не могло сориентироваться в этом мире, где уменьшилась вместимость его желудка, между тем как аппетит остался на прежнем уровне.

Марта ни о чем не спрашивала, была всегда спокойна, и Давид искренне ей восхищался. Он пришел в этот мир, думая найти чистый разум в людях, живущих здесь, но оказалось, что они абсолютно такие же, как люди его мира. Так же умеют смеяться, плакать, любить. На их фоне Марта выглядела холодной. Однако это не мешало ему испытывать беспредельное восхищение, доходящее до преклонения. Сидя вечером в гостиной (она имела привычку читать вечерами) и, наслаждаясь зрелищем бегущих картинок на экране телевизора, Давид иногда исподтишка наблюдал за ней, всегда спокойной, всегда серьезной. Выдержка и хладнокровие этой девушки не знали границ, и Давид пытался понять, что сделало ее такой и как может жить человек без чувств. Он пытался поймать хоть малейший намек НЕ равнодушия в ее глазах, но они оставались всегда спокойными, губ не касалась улыбка, а глаза не знали слез. Во всех вопросах она проявляла интерес ровно настолько, насколько это было необходимо. Она не спрашивала Давида о Триедином мире, проявляя безграничное терпение к вопросам гостя. Просто спокойно ждала, когда придет время проверить все его заявления. Так прошла неделя.

  

В день летнего солнцестояния Давид почувствовал необъяснимое волнение, которое усиливалось по мере того, как приближался вечер. Марта была спокойна. Ближе к полуночи мужчина уже не находил себе места, боясь пропустить приход сил тьмы, но девушка одной фразой успокоила его.

-Силы тьмы придут гораздо позже, с закатом солнца, нет повода беспокоиться раньше этого часа.

Это было логично и разумно, но в этот раз оказало весьма кратковременный эффект. Они вышли в сад. Тихий вечер опустился на землю, и только небо хмурилось, собираясь в самом ближайшем времени пролиться легким дождем на землю. Они сидели в деревянных креслах, и Давид нервничал. Ему казалось, что никогда в жизни он так не переживал. Он боялся, что вот-вот Марта скажет: «Чепуха это все!» и уйдет в дом.

-Пойдем, - сказала Марта, поднимаясь с кресла.

«Только не это!» молнией пронеслось в голове Давида. Он поднял на нее умоляющие глаза.

-Пойдем же! Можно опоздать!

И тут Давид понял. Он увидел ее, дорогу домой. Сотни светлячков призывно горели в траве, образуя узкую тропу. Он порывисто поднялся с кресла и взглянул на девушку, в очередной раз поразившись спокойствию в ее глазах. Она пошла первой, походка была легкой и быстрой. Давид поспешил за следом, опасаясь того, что путь закроется, и он останется в этом мире один.

В какой момент была пересечена граница, Давид не понял. Просто в какой-то момент лес ЕЕ мира сменился лесом ЕГО дома,  поменялись запахи, деревья и расположение звезд в небе. Поняв, что он уже дома, Давид вздохнул с облегчением. Все прошло успешно.

 

От пережитых эмоций он почувствовал страшную усталость и плюхнулся прямо на мох столетнего леса. Марта села рядом.

-Где мы? - спросила она, роясь рукой в маленькой сумочке, которую захватила с собой.

-Не знаю, но скоро будет подан знак. Все три верховных мага в эту ночь ждут нашего прибытия.

Этот ответ вполне удовлетворил Марту. Она вынула из сумочки пакет, в котором оказались бутерброды, и жестом предложила перекусить. Затем, из маленькой коробочки, на волю был выпущен крошка монди, который, хоть и переволновался выше всякой меры, был гораздо более сильно озабочен состоянием своего желудка, поэтому без лишних околичностей он тут же бросился пожирать дохлую гусеницу, найденную среди прелых листьев и мха. Гусеница была немногим меньше самого монди, но он схрупал ее в один присест и, весьма довольный, удалился в лес.

Ждать пришлось не долго. Небольшая серебристая стрелка вспыхнула в черном небе и через минуту погасла.

-Нам туда, - сказал Давид. –Это маги указывают нам путь, пояснил он.

-Почему они не найдут способа доставить нас к конечной цели? Или магия этого не допускает?

-Магия допускает все, и нет практически ничего невозможного для нее, но сейчас маги стараются не пользоваться заклинаниями. Мир находится на грани катастрофы, невидимые магические вихри искажают истинную сущность древних заклинаний. Сейчас попытка вызвать самый легкий дождь может привести к урагану. Никто не будет рисковать твоей жизнью.

-Разве в  лесу не диких зверей?

-Пока нет. К тому же, я с Вами, госпожа.

-Что ж, тогда в путь, - ответила Марта, и они двинулись в дорогу.

 

Школьники веселою гурьбой высыпали на улицу. Была весна, солнышко уже вовсю припекало и детвора, невзирая на запреты преподавателей, все перемены проводила на школьном дворе. Мальчишки и девчонки с веселым визгом носились по газону, уже покрывшемуся нежно-зеленой травкой.

Марта вышла во двор вместе со всеми. Она бесцельно болталась по дорожкам, не имея никакого желания играть в догонялки или жмурки. У этой маленькой пятиклассницы в голове была куча вопросов, требовавших ответа и, медленно шагая по школьному двору, она пыталась вычислить эти ответы.

Полностью погрузившись в раздумья, она налетела на девочку, тихо сидящую около раскидистого куста сирени.

-Извини, - сказала Марта.

-Ничего,- ответила девочка, поднимая на Марту глаза.

-Отчего ты плачешь? – спросила та, заметив две мокрые дорожки у девочки на щеках.

-Двойку получила, - жалобно протянула та.

-По математике? Контрольная была?

-Нет, почему ты так решила? По литературе, стих не выучила…

-А чего не выучила? Болела?

-Нет,- девочка снова всхлипнула. –Вчера с подружками играла и не успела.

-Но ведь ты знала, что если не выучишь, то получишь два?

-Знала! Но надеялась, что меня не спросят!

Марта пожала плечами и пошла дальше. Девочка перестала ее интересовать. Как странно! Она знала, что такой исход событий возможен, но, тем не менее, все равно расстраивается. Самой Марте никогда не пришло бы в голову плакать из-за такого. Это было так логично и предсказуемо… Ты не учишь урок, учитель ставит тебе два… Почему из-за этого надо плакать? Понятное дело, если у тебя болит зуб, или разбито колено… Но все же что-то беспокоило девочку. Все ее такие ясные и логичные построения ломались о нечто, что было в других людях, но не было в ней…

В лесу не было темно, луна светила достаточно ярко, чтобы видеть, что твориться у них под ногами. Сначала они шли молча, но вскоре Давид не выдержал:

-Как Вы находите наш мир?

-По-моему слишком рано судить, ведь кроме этого леса я пока еще ничего не видела.

-Он нравиться Вам?

-Давид, Вы сказали, что я здесь для того, чтобы объяснить некое пророчество.  Никто другой этого сделать не может, потому что эмоции могут возобладать над разумом. Я здесь именно потому, что мне неизвестны чувства. Любовь, не любовь, жалость, ненависть, это для меня недоступно. Этот лес и весь ваш мир в целом может нравиться тебе, ты можешь любить его, восхищаться его красотой, но для меня эти понятия всего лишь слова, я не понимаю их смысла. Этот лес ни красивее, ни уродливее лесов моей родины. Это просто лес, земля, на которой растут различные деревья. Только и всего.

Давид замолчал, не зная, что ответить и они шли молча, пока не показалось какое-то селение.

-Вы знаете, что это за город? - спросила Марта.

-Нет, - ответил Давид.

Город оказался крохотной деревушкой. Единственный дом, в котором горели огни, был кабачком. В столь поздний час посетителей было немного, однако, они все с нескрываемым любопытством уставились на пришедших. Путники сели на небольшой столик около стены. Рядом с ними тут же материализовалась довольно привлекательная, но очень усталая девушка.

-Чего угодно господам? - поинтересовалась она.

-Ужин и бутылку вина.

-Жареный цыпленок или яичница с мясом?

Давид вопросительно взглянул на Марту.

-Какие-нибудь овощи? - спросила она.

Девушка несколько удивленно взглянула на них.

-Плоды агуйи, вероятно, уже созрели,- пришел на выручку Давид.

-Да, господин.

-Тогда цыплят, агуйи и вина.

Девушка удалилась.

-Что вызвало ее удивление? - спросила Марта.

-Вы одеты хоть и необычно для этих мест, но довольно богато. Мой наряд тоже не дешев. Овощи - еда бедняков, мясо очень дорого…

Марта кивнула, прерывая его объяснения. В этот момент от соседнего столика отделился мужчина и подошел к ним.

-Доброй ночи, чужеземцы! - приветствовал он их.

-Ночи доброй, - ответил Давид.

-Куда путь держите?

-В Канджунун, столицу мира.

-По торговым делам или поклониться?

-Я из ордена Хранителей Легенды, я не поклоняюсь богам.

-Простите, господин Хранитель, люди вашего ордена такие редкие гости в наших краях.

-Ничего страшного, добрый человек. Не мог бы ты помочь нам и указать кратчайший путь до столицы?

-С превеликим удовольствием. Отсюда два дня ходу до порта Змих, впрочем, если  вы наймете повозку, то доберетесь быстрее. Из порта ходят торговые суда, если сговоритесь с капитаном, он отвезет вас в Керию, откуда по воде и суше в четыре дня можно добраться до Канджунуна, господин.

-Не знаешь ли человека, который возьмется отвезти нас в порт Змих?

-Если господин не поскупиться, то у меня есть лошадь, достаточно выносливая для полутора дней пути.

-За деньгами дело не станет.

-Когда господин хочет ехать?

-Завтра, с восходом солнца.

-Я буду ждать вас у таверны, господин, до завтра.

С этими словами мужчина поклонился и вернулся к своему столу. Оттуда послышался оживленный шепот, на который Давид не обратил никакого внимания. К тому же вернулась девушка, неся блюдо с цыплятами и миску с плодами, похожими на земные яблоки. Затем на столе появилась бутылка вина и два тяжелых глиняных бокала, больше похожих на кружки.

-Нам нужна комната на ночь, - Давид вопросительно взглянул на девушку.

-Четыре медные монеты, - равнодушно ответила она

-И ванну для женщины с утра.

-Тогда шесть медных монет.

Давид достал из кармана горсть медяков и отсчитал шесть штук.

 

В комнате было темно и душно, когда Марта проснулась. Давида не было. В углу она нашла бочку с теплой, судя по всему дождевой водой. Девушка разделась и залезла в нее. Прохладная вода приятно освежила кожу. Мыло плохо пенилось, но отлично смывало грязь. Так как другой одежды у нее не было, Марте пришлось надеть свое платье, уже не очень свежее после ночного путешествия.

Спустившись вниз, она увидела Давида, разговаривающего с вчерашним мужчиной. Увидев ее, Давид тут же подошел.

-Хотите завтракать?

-Да

-Подавай, - крикнул он куда-то, и из кухни выскочила вчерашняя девушка с миской, полной агуйями и кружкой, над которой поднимался пар.

Марта села за ближайший столик, и Давид присоединился к ней.

-После завтрака мы уезжаем, - сообщил он.

-Хорошо, - коротко ответила Марта.

Давид не знал, что еще сказать. Ему трудно было разговаривать с этой девушкой, которая, казалось, не воспринимает реальность, настолько холодной была ее реакция на все его сообщения. Он, конечно, знал, что это происходит оттого, что реальность просто не волнует, не затрагивает ее. Мужчина знал об этом, но не понимал. Он восхищался ей, как бесценным, неповторимым произведением искусства, но понять ее не мог.

Тем временем Марта позавтракала. Они сели в телегу и двинулись в путь. Солнце поднялось довольно высоко и жарило во всю мощь. Путешественники миновали деревню и въехали в лес. Под сенью деревьев было гораздо прохладней. Возница оказался болтливым и спустя короткое время втянул Давида в разговор. Особенно интересовало его, с какой целью Хранитель Легенды оказался в их краях.

-Искал эту женщину, - просто ответил Давид, не особо расположенный говорить о себе и цели путешествия.

-Женитесь, - прищурился возница. –Это дело хорошее и женщина Ваша просто красавица, не поскупился он на комплимент.

-Да, а ты сам-то женат? - перевел Давид разговор.

-Конечно! - радостно воскликнул Сеттел. –У нас в деревне женятся и выходят замуж рано. Не может женщина без мужчины, а мужчина без женщины, так велит наша вера.

-Стало быть, Вы поклоняетесь богине Страсти?

-Да, вся наша деревня. Только Воины Тьмы в последнее время очень донимают нас. Их служители, почитай, каждый месяц заглядывают в нашу деревню, гнусными своими словами смущают молодежь. Поэтому и подошел я к вам вчера, думал опять нагрянули. А Хранители Легенды, это пожалуйста, против вас ничего не имеем, хоть и не имеете вы веры. От вас вреда никакого. А раз уж довелось вас встретить, хочу узнать, правда ли, что грядет конец света?  Люди говорят, что скоро солнце упадет на землю и не будет ничего?

-Нет, не беспокойся, Сеттел, пока существуют Хранители Легенды, такого не случиться.

-Вот и я так думаю, - оживился Сеттел. –Ведь мыслимое ли дело, чтобы солнце на землю рухнуло. Да если и упадет, от такого маленького огонька ничего не случиться, разве что пожар небольшой. Да и столько воды кругом, упадет в озеро или море и вообще ничего страшного. Правильно я говорю?

-Безусловно. А чем вы обычно занимаетесь, Сеттел?

-Обычный я человек, землю пашу, хлеб сею.

-Детишки есть?

-А как же! Четверо у меня. Старшему уже седьмой год, а младшая зимой родилась, за три дня до смены караула. Чудная девчушка, крепкая такая, а уж жена-то как была рада! Ведь остальные трое – мальчишки.

-Трудно, наверное, такую семью содержать?

-Да уж, наверно, не легко, но пока земля хлеб родит, перебиться можно. Бывает, конечно, на одной агуйе да мульсате сидим, но это редко, а так мясо каждую неделю едим, так что живем не плохо, с протянутой рукой по миру не пойдем.

-А что, урожай хороший в этом году будет?

-Ну, если же на безумную неделю дождя не слишком много выпадет, так должен быть богатый. В этом годе, если все хорошо будет, так даже на продажу выйдет навонов 10.

-Никак приданое для дочери уже собираешь?

-Нет, господин, я хитрый план задумал. Деньги они что! Их положишь, и лежат. А я хочу прикупить еще земли. Старуха Нэбэ уже не может столько земли засеять, как раньше.

Детей не дала ей Богиня, вот у ней и хочу сторговать пару дилей. Земля у ней хорошая, уж второй год под паром. Как думаешь, господин, выгодное ли это дело?

-Это лучшее помещение капитала для сельского жителя, собирающегося посвятить себя земледелию, – неожиданно для всех сказала Марта.

-Я тоже думаю, что тебе от этого будет выгода, - сказал Давид.

-А хорошую хозяйку ты себе выбрал, господин, смотри, как быстро поняла. С такой не пропадешь, сразу видать, хозяйственная девушка.

Давид вовсе не намеревался обсуждать с Сеттелом Марту, поэтому перевел разговор на другую тему и до самого обеда они увлеченно обсуждали лошадей, погоду и даже политику. К обеду они въехали в деревушку гораздо более большую, чем деревня Сеттела.

 

 

Селение Честху было чем-то вроде культурного центра для близлежащих деревень. В нем имелись все три храма, два трактира, кузня, портняжная мастерская и даже лекарь.

Они пообедали в трактире и, пока лошадь набиралась сил, совершили небольшую экскурсию по городу. Сеттел зашел помолиться богине Страсти, а Марта обзавелась новым платьем, немного тяжеловатым для такой погоды, но зато чистым.

Через пару часов они двинулись в путь и уже к ночи добрались до небольшой деревушки, где не было даже трактира. Они попытались попроситься на постой, но почему-то никто не горел желанием предоставить им ночлег. Все, чего удалось добиться, это несколько плодов агуйи на ужин, которые вовсе не утолили голод, а только притупили его. Сеттел распряг лошадь и пустил ее пастись, а сами путники начали устраиваться на ночь под открытым небом, благо ночи были теплые.

Сеттел устроился под телегой, Марте и Давиду досталось более мягкое место на соломе.

Среди ночи Марта проснулась. Было тихо и светло. Лунный свет бил в глаза и это не нравилось девушке. Она собралась повернуться на бок и тут поняла, что Давида в телеге нет. В тот же момент чья-то сильная рука зажала ей рот. В следующее мгновение ее опутали веревками и понесли.

Это не продолжалось слишком долго. Через несколько минут Марта оказалась в такой грязной и закопченной избе, что сразу было понятно, что ее обитатели очень бедны. Комнатушка освещалась крохотной, нещадно коптившей лампадкой, крохотное оконце, похожее на бойницу, находилось под самым потолком и абсолютно не давало света. В углу копошились какие-то тени, но было так темно, что Марта не могла понять кто там.

-Она очнулась, прокаркал кто-то у нее над головой.

Марта извернулась и увидела лицо старухи. Сморщенное, как жатый шелк, загорелое до черноты, с белой нетронутой солнцем кожей в складках морщин, в свете лампады оно казалось раскрашенным неумелой рукой ребенка. Голову женщины украшал черный платок. Больше Марта ничего разглядеть не смогла. В этот момент, отвечая на зов старухи, одна из теней отделилась, и девушка увидела высокую фигуру в просторном черном одеянии. Кто это, мужчина или женщина, сколько лет было человеку, девушка определить не могла, потому что его лицо полностью закрывал капюшон. Человеческое существо махнуло рукой и по тонким белым пальцам, всего на секунду показавшимся из рукава плаща, Марта поняла, что это женщина. Остальные тени, числом две, подхватили пленницу и положили на нечто твердое, весьма смахивающее на алтарь. Когда вкруг ее зажгли несколько черных свечей, последние сомнения в этом отпали. Мрачная троица затянула песню на неизвестном языке. Марта поняла, что ее, несомненно, собираются принести в жертву. Ее предположения подтвердились, когда она заметила, что женщина, стоящая в изголовье, держит в руках нож.

По счастью, пустить его в ход она не успела, поскольку один из жрецов внезапно бросился на женщину, повалив ее на пол и выбив нож. Второй служитель кинулся жрице на подмогу, но нападающий был ловчее и из положения лежа ловко ударил соперника поддых. Служитель скрючился в вынужденном поклоне. В углу пронзительно верещала старуха. Нападающий откинул капюшон, и Марта узнала Давида. Конфискованным у жрицы ножом он разрезал веревки на руках Марты.

-Очень вовремя, - сказала девушка.

-Это мой долг, Клео, - ответил он.

Услышав это обращение, третий плащ откинул капюшон, открыв лицо довольно привлекательного мужчины. Он преклонил колени перед алтарем.

-Прошу простить меня, госпожа. Любое пожелание будет законом.

-Чтоб ты сдох, -поднимаясь с пола, прошипела женщина. Ее зеленые глаза метали молнии, черные волосы в беспорядке разметались по плечам.

-Нам нужно доехать до порта Змих и желательно под охраной, - сказал Давид.

В бойницу под потолком скользнул первый луч солнца.

-За этим дело не станет. Мое имя Ватор и я могу охранять вас до порта Змих, и поверьте, никто даже пальцем не дотронется до вас.

-То-то ты стоял сейчас скрючившись, вояка! - язвительно произнесла женщина.

-Помолчи, сестрица, - прикрикнул он на нее. –Уж наверное я не ожидал, что на меня кинуться во время жертвоприношения!

-Хорошо, - сказал Давид. -Мы берем тебя в сопровождающие.

 

Когда они подошли к телеге, солнце было уже совсем высоко. Озадаченный Сеттел пытался понять, куда задевались его спутники. При виде Давида и Марты, которых сопровождал человек в черном, возница сразу все понял, хотя и немного не так. Надо отдать должное, храбрости ему было не занимать. Сеттел дождался, когда процессия подошла вплотную к его телеге, достал из-под соломы огромную дубину и двинулся на Ватора.

-А ну убирайся отсюда, бесовское отродье! Иначе мигом дух вышибу, и моргнуть не успеешь, как отправишься прямиком к своему Богу! Он, поди, уже заждался тебя!

-Спокойнее, Сеттел! – сказал Давид, становясь между возницей и Ватором. –Этот человек поедет с нами.

-Зачем это еще? – возмутился Сеттел. –Я всякую дрянь в своей телеге возить не стану. Ишь, что придумали! Чтобы я это исчадье хаоса возил в своей телеге! Может, мне еще позаботиться о том, чтобы никто не обидел его в дороге?

-Нет, Сеттел, наоборот, это он нас будет охранять.

-А я что, плохой охранник, что ли? Да я своей дубиной сразу троих завалю!

-А десятерых? – поинтересовался Давид. –Ты ведь знаешь, воины тьмы не ходят в одиночку.

Сеттел замялся.

-Ну же, Сеттел, это ведь необходимо и для твоей безопасности тоже! Сегодня у Тьмы ночь искупления и один из орденов лишился жертвы. Ведь не будешь же ты рисковать жизнью отца четырех очаровательных детишек!

Этот довод убедил возницу.

-Ладно, пусть едет, - согласился он. –Только пусть сидит тихо и не высовывается.

Придя к соглашению, они двинулись в путь. Ватор, как распорядился Сеттел, сидел сзади и помалкивал. Давид сидел рядом с Сеттелом.

-В чем смысл вашей религии? – вдруг услышал он голос Марты.

-Что ты хочешь знать, госпожа?

-Вы поклоняетесь Тьме. Чего хочет от людей ваша религия? Страсть, добро, понятно. А Зло?

-Вообще-то госпожа, то, что мы поклоняемся Тьме, было придумано глупыми, необразованными людишками.

При этих словах Сеттел что-то недовольно пробурчал себе под нос.

-Да, глупыми неучами! – вызывающе сказал Ватор. –На самом деле наша религия это вера освобождения. Наш Бог учит, что наш земной путь, это цепи. Мы закованы в наше тело, которое ограничивает нас в перемещениях в пространстве и разуме. Ибо мозг наш не совершенен и неспособен, вместить в себя все проявления мира. Мы вовсе не приносим жертв Богу, он не требует их. Мы высвобождаем человека из плена его тела.

-Даже против его воли?

-Разве Вы хотите пить горькую микстуру, которую готовит лекарь? Но он заставит Вас выпить ее, и Ваше тело обретет силу. Так и мы, только мы лечим дух. Внутри нашей религии, кстати, есть деление. Часть нашего ордена помогает обрести свободу другим, кто-то предпочитает лечиться сам и производит торжественное самоубийство.

-А кто-то насилует молоденьких девушек и с ножом к горлу пристает к путникам и забирает кошельки, - раздался возмущенный голос Сеттела.

-Такими делами, почтеннейший, занимаются бандиты. Но вам удобнее обвинить в этом нас, чем искать разбойников. И я даже скажу, почему. Потому что если сказать, что это бандит, то надо искать конкретного человека. А если обвинить в этом Воина Тьмы, как вы выражаетесь, то можно хватать любого, не утруждая себя поисками.

Сеттел ничего не ответил, только тихо что-то пробурчал себе под нос.

В порт Змих прибыли довольно рано. Вечер провели в блужданиях по порту в поисках судна, отправляющегося в Керию. Судов было множество, а вот с местами для пассажиров была напряженка. Наконец им посчастливилось получить отдельную каюту на довольно большой шхуне. Капитан даже разрешил им переночевать на судне, что избавило их от необходимости платить за гостиницу. Усталые они, поужинав припасами Давида, сразу уснули.

Когда на следующее утро путники поднялись, в окошко каюты вовсю светило солнце, а сам корабль мягко покачивался на волнах. Давид с Мартой вышли на палубу и увидели вокруг лишь бескрайнее море. Плыли давно. К ним подошел капитан поздороваться и  осведомиться о завтраке. Так как день  был теплый и солнечный, они изъявили желание пообедать прямо на палубе. Хоть это и было связано с рядом неудобств, капитан, учитывая размер платы за проезд, возражать не стал. Путешественники с комфортом расположились на носу корабля. В дороге делать было нечего, и Давид пытался развлечь Марту разговором, что не слишком у него получалось. В конце концов, девушка пришла ему на помощь.

-Расскажите о себе, Давид, - предложила она, чем весьма смутила его.

-Что Вы хотите знать, Клео? – спросил он.

-Расскажите мне, кто такие Хранители, как ими становятся, в чем их цель и почему они не поклоняются Богам?

-Я даже не знаю с чего начать…

-Начните сначала.

-Сначала был Великий Разум, - начал Давид. –Он был одинок, и не с кем было ему поделиться своими познаниями. Но сила его разума была столь велика, что одной лишь ее хватило, чтобы создать себе единомышленников. И были они довольны своим сообществом и были в мире. Но в один прекрасный момент Трое заскучали. «Все так однообразно!» Говорили они. «Сегодня то же, что и вчера и все наши мысли известны друг другу!» «Чего же вы хотите?» Спросил их Великий Разум. Но они не знали ответа.

И тогда создал Великий этот мир, наделил их чувствами и повелел людям поклоняться им. Но раз в тысячу лет посылает Великий Разум испытание, дабы помнили люди о начале начал.

Хранители же – братья богов, они  равны им. Хранители берегут легенду о Великом Разуме, упреждают жрецов о смене тысячелетия. Они находят толкователя и вся церемония проводиться ими.

-А почему толкователь приходить из нашего мира?

-Этого никто не знает. Но ведь все, что существует, является творением Великого Разума. Следовательно, и Ваш мир тоже. Ведь если можно перейти из одного мира в другой, значит, между ними существует какая-то связь.

-Безусловно.

Это было немного нелогично, но Марта уже знала, что это происходит из-за чувств. Поскольку чувства были непонятны ей, она оставила этот вопрос в покое. Судно мягко покачивалось на волнах и девушку потянуло в сон. Впрочем, ее спутника тоже.

 

 

Путники прибыли в Керию еще засветло. Поужинав и договорившись о ночлеге, Давид отправился искать проводника – человека, знающего местность. Быть может, до Канджунуна можно было нанять повозку.

Марта осталась в гостинице. Она не собиралась никуда выходить, однако ярко одетая толпа людей, похожая на цыганский табор, привлекла ее внимание.

-Что там происходит? – окликнула она мальчишку, усердно поднимавшего клубы пыли огромной метлой. Он удивленно посмотрел на нее, затем ответил:

-Свадьба, госпожа.

Марта тут же решила, что это прекрасная альтернатива ее тесному номеру. В мгновенье ока она спустилась на первый этаж, предупредила хозяина на случай, если Давид вернется раньше нее, и присоединилась к свадебной процессии.

Впереди всех шествовали невеста и жених. Он был в простой домотканой одежде, девушка же была в платье, сшитом из разноцветных полос. Желтые, зеленые, красные, белые, они чередовались, делая ее похожей на экзотическую птицу. Вся процессия двигалась к храму Богини Страсти. На пороге их встретил жрец в праздничных одеждах. Жених и невеста скрылись в воротах храма, толпа осталась снаружи. Марта отметила, что люди разделились на две части. Девушки встали по одну сторону дороги, молодые люди по другую. Несомненно, это была часть какого-то свадебного обычая. Марта присоединилась к женской половине и стала ждать дальнейшего развития событий. Молодые появились через полчаса. Жрец торжественно поднял руки молодой пары, и Марта заметила, как на мизинце девушки сверкнуло колечко. Из невесты девица превратилась в жену. Молодожены спустились по ступеням храма и тут двое предприимчивых молодых людей завязали им глаза и повели мимо собравшихся людей. Стремясь запутать молодых, проводники шли то вперед, то назад и через какое-то время сочетавшиеся браком совершенно потеряли ориентацию. В конце концов, невеста остановилась и протянула пальчик, который уперся прямо в Марту. Женская часть радостно взревела, с новоиспеченной жены сняли повязку, и на девушку глянуло веселое, счастливое лицо. Марта улыбнулась в ответ. Восторженная девушка сняла с себя медальон и надела его на шею Марте. Затем взяла ее за руку, и они пошли по городу. Когда они вышли из Южных ворот, Марта увидела длинные столы, уставленные различными яствами. Столы стояли буквой П, а почти посередине красовался круглый стол молодоженов. За него усадили и девушку, а так же какого-то молодого человека с шальными смеющимися глазами.

Где-то через час, когда все уже основательно подкрепились и опрокинули бокал-другой терпкого красного вина, начались танцы. Открыла их, разумеется, молодая пара, но после первого же танца к ним присоединилась большая часть гостей. Молодой человек, выбранный женихом из толпы молодых мужчин, подошел к Марте, ожидая, что она составит ему пару. Улыбаясь веселыми голубыми глазами,  он, приглашая, поклонился,.

-Я не умею танцевать, - сочла необходимым Марта уведомить красавца.

-Я научу, - весело ответил он и, схватив за руки, увлек в круг.

-Кто ты, моя прекрасная госпожа? – спросил он, кружа ее в вихре танца.

-Меня зовут Марта, - ответила девушка.

-А я – Гоэрг. Ты живешь в Керии?

Марта отрицательно покачала головой.

-А где? Впрочем, не важно. Выходи за меня замуж и станешь столичной дамой!

-Ты уже хочешь на мне жениться?

-Хоть сейчас. Как только я тебя увидел, моя прекрасная госпожа, то сразу понял, что лучшей жены мне не найти.

-Почему?

-Моя красавица, твои глаза впились в мою душу и вряд ли я когда-то смогу найти девушку прекраснее тебя.

В этот момент Марта заметила Давида, медленно идущего между столами. Судя по всему, он искал ее.

-Я должна идти, - сказала Марта Гоэргу.

Он проследил за ее взглядом и, наткнувшись газами на Давида, спросил:

-Кто это? Твой брат или.. жених? Душа моя, не говори мне, что ты обещана другому! – воскликнул он.

-Нет, это мой сопровождающий. Мы едем в Канджунун.

Гоэрг заметил, что Давид направляется к ним.

-Марта, обещай, что мы встретимся в Канджунуне! Я живу в квартале торговцев. Спросишь Гоэрга, там меня все знают. Прошу тебя, моя красавица!

-Хорошо, - отозвалась Марта. –Гоэрг из квартала торговцев. Я постараюсь найти тебя.

-Я буду в столице через месяц, душа моя, - он пристально заглянул ей в глаза. –Я буду ждать тебя!

Марта кивнула и пошла навстречу Давиду.

-Все готово, госпожа, - Хранитель подал ей руку. –Вижу, вы стали «невестой сердца», - сказал он, указывая на медальон.

-Что это значит? – спросила Марта, но Давид будто не услышал вопроса.

-Я нашел проводника. Не самый лучший вариант, но другого не было. Мы отправляемся завтра с утра.

Марта молча кивнула.

 

 

дальше >>>

Комментарий можно написать на почту автору

 

 

Перепечатка и использование материалов сайта в интернете или печатных СМИ ЗАПРЕЩЕНЫ 

без письменного разрешения администрации сайта!

При использовании  материалов  ссылка на сайт "Мамочки - сайт для родителей" ОБЯЗАТЕЛЬНА! 

Copyright © 2004 Irina Gurina

Задать вопрос доктору Задать вопрос доктору

Сайт создан в системе uCoz